Расказачивание. Хроника трагедии, январь-июль 1919 года.

24 января — скорбная дата для нашего края. 100 лет назад был подписан документ, положивший начало трагедии, коснувшейся практически каждой казачьей семьи — расказачиванию. Многим знаком текст циркуляра от 24 января 1919 года, а то, что последовало за его подписанием, страшно даже пытаться представить. По воспоминаниям старожилов нашего края, было чудовищное уточнение к этому документу: «беречь патроны, стариков, женщин и детей рубить шашками». 

Приведем тексты документов, последовавших за Циркулярным письмом Оргбюро ЦК РКП(б) об отношении к казакам 24 января 1919 г., отражающих хронику кровавых событий:

 

Инструкция Реввоенсовета Южфронта к
проведению директивы ЦК РКП(б) о борьбе с
контрреволюцией на Дону

№ 1 г. Козлов
7 февраля 1919 г

        Основная задача всех создаваемых на Дону революционных органов сводится к беспощадному подавлению контрреволюции и к обеспечению Советской Республики от возможности ее повторения.

        В этих видах учрежденные приказом Реввоенсовета Южфронта ревкомы и временные полковые военно-полевые трибуналы должны через посредство опроса так называемых иногородних, а также путем массовых обысков в занимаемых станицах и хуторах и вообще всяких селениях на Дону обнаруживать и немедленно расстреливать:

а) всех без исключения казаков, занимавших служебные должности по выборам или по назначению: окружных и станичных атаманов, их помощников, урядников, судей и проч.;

б) всех без исключения офицеров красновской армии;

в) вообще всех активных деятелей красновской контрреволюции;

е) всех без исключения богатых казаков;

ж) всех, у кого после объявленного срока о сдаче оружия таковое будет найдено;

з) имущество расстрелянных конфискуется и передается в распоряжение ревкомов для удовлетворения потребностей рабочих и малоимущего населения из иногородних;

и) лица и целые группы казачества, которые активно[го] в борьбе с Советской властью участия не принимали, но которые внушают большие опасения, подлежат усиленному надзору и в случае необходимости аресту и препровождению в глубь страны по специальным указаниям Реввоенсовета Южного фронта. Имущество таких лиц не конфискуется, а передается во временное распоряжение и использование ревкома.

        Примечание. Террор против таких групп, прежде всего против среднего казачества, не должен быть, однако, единственным средством нашей борьбы за укрепление советского режима. Одновременно среди среднего казачества должна вестись интенсивная политическая работа, имеющая своей задачей расколоть эту социальную группу и часть ее определенно привлечь на сторону Советской власти;

к) наряду с мерами суровой расправы временные революционные органы должны преследовать цель социально-экономического обескровливания верхов и отчасти средних кругов казачества. Политика контрибуций, а также конфискации всех излишков хлеба и других сельскохозяйственных продуктов должна проводиться организованно и планомерно со всей беспощадностью;

л) переселение малоимущих иногородних на казачьи земли и в их жилища должно начаться немедленно и проводиться как мера революционная, рассчитанная на обессиление казачества и на укрепление элементов, близких Советской Республике. Эта задача не программная, а задача дня, и ревкомы должны приступить к ее осуществлению, не ожидая специальных и подробных указаний, а руководствоваться годичным опытом советской политики;
м) все перечисленные в настоящей инструкции задачи должны быть осуществляемы ревкомами. Временные полковые военно-полевые трибуналы проводят указанные меры только в момент пребывания частей в тех или иных местностях. Основная задача частей – выполнение непосредственных боевых задач. По мере продвижения вперед все дело уничтожения контрреволюции переходит полностью и целиком к ревкомам.

        Революционный военный совет Южного фронта: И.Ходоровский, В.Гиттис, А.Колегаев
Управляющий делами Реввоенсовета Южного фронта В.Плятт

 РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.4. Д.7. Л.8, 8 об. Заверенная копия с печатью политотдела РВС Южного фронта

 

Записки по прямому проводу Реввоенсовета
Южного фронта в Центр о судьбе пленных
казаков

№ 1241 г. Козлов
9 февраля 1919 г.

         Москва, Кремль – Предреввоенсовет Республики Троцкому. Серпухов – Главкому Вацетису. Москва – Совет обороны Ленину.

        Реввоенсовет Южфронта просит безотлагательно разрешить вопрос о порядке направления пленных казаков в тыл, указав пункты. По нескольку тысяч таких пленных в армиях фронта дальше содержаться не могут, грозя распространением эпидемии и требуя охраны, размещения, обмундирования. Не имея точных указаний о пунктах сосредоточения пленных в глубоком тылу. Реввоенсовет лишен возможности организовать отправления. Необходимы концентрационные лагеря с полным изъятием казачьего элемента из пределов Донской области и полосы фронта.

        Реввоенсовет Южфронта: Гиттис, Ходоровский
Управдел В.Плятт

РГВА. Ф.33987. Оп.1. Д.95. Л.68. Телеграфный бланк

 

Телеграмма Донбюро в Реввоенсовет
Южного фронта о мятеже в ст. Казанской

 ст. Лиски
13 марта 1919 г. 2 час. 20 мин.
По всем адресам передается. Срочно.

Козлов, Реввоенсовет Южфронта, Сырцову. Кантемировка, политотдел 8-й, т. Самойловой. Запасная полевая телеграфная контора Реввоенсовета 8-й, Чертково. Донбюро Дорошеву

Сегодня 12 марта получена телеграмма из Петропавловска:

«Ночью около часу с 10 на 11 марта вспыхнул белогвардейский мятеж в ст. Казанской, в мятеже участвовали окружающие хутора. Исполком с помощью 1-2 заградительных отрядов вступил в открытую борьбу с мятежниками. У нас большие потери, выбиты командный состав, сам председатель исполкома ранен в левую руку. В 8 час. утра мы были окружены мятежниками, с небольшими потерями пробились в поле. Преследовали нас со всех сторон конницею, огнем до хут. Глубокий. Требуется прислать большие части, чтобы в корне удушить мятежников, чтобы не приняли серьезный характер. Председатель исполкома с одним членом чрезвычайного комиссариата находится в ел. Петропавловке Воронежской губ. Ждем от Вас связи, с окружным ревкомом — не имеем. Член чрезвычайной комиссии Кабырин».

С подлинной верно: Донбюро
Военком Ситников
РГВА. Ф.24380. Оп.7. Д.168. Л.164, 164 об. Заверенная копия на телеграфном бланке.

 

Телеграмма завполитотделом Южного фронта
Кржижановского в Совнарком В.И.Ленииу, ВЦИК Я.М.Свердлову и
ЦК РКП(б) о волнениях казаков в ст. Казанской

 15 марта 1919 г.
№ 2983/201 сек
Секретно. Военная. Вне очереди

         Политотдел 8-й армии сообщает: «Бежавший из ст. Казанской политический работник передает, что восставшими казаками захвачены 500 тыс. оружейных патронов (200 подвод [с] патронами прибыли в Казанскую в момент восстания, предназначенные для следования в дивизию), 700 винтовок, сила восставших около тысячи человек. Бежавший предчрезвычкома ст. Казанской сообщает, что первый и второй заградительные отряды после восьми часов боя, понеся огромные потери, с остатками людей отступили. В бою погиб политком первого заградительного отряда Купфервассер, лучший политком отрядов, и председатель комячейки Боркович, командир отряда ранен. В местностях, охваченных восстанием, казаками объявлена мобилизация от мала до велика, находящаяся в Кантемировке. Третья военно-политическая комиссия политотдела по распространению Реввоен-соварма выступила [в] Богучар.

        Инзенская дивизия. Из ст. Белокалитвенской ушло все мужское население. После занятия дивизией станица была передана в распоряжение 23-й дивизии, после чего начались разгромы магазинов, грабежи, самочинные обыски, творимые красноармейцами. В станице безвластие из-за отсутствия работников. Завполитотделом дивизии просит прислать в Усть-Белокалитвенскую необходимое количество работников для организации ревкома, принимая еще во внимание, что станица является крупным центром Дона».

Политотдел Южфронта со своей стороны посылает в распоряжение Граждупра всех, способных работать в ревкомах.

    Вридзавполитотделом Южфронта Кржижановский РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.65. Д.151. Л.ЗЗ. Подлинник.

 

Приказ по Верхне-Донскому округу № 1

 ст. Вешенская
Середина марта 1919 г.

1. По постановлению представителей от хуторов ст. Вешенской, Еланской, Казанской, Мигулинской избран впредь до Окружного съезда временный Окружной Совет в составе следующих лиц:

        Председатель Совета гражданин] Никанор Петрович Данилов, товарищ председателя гражд[анин] Емельян Васильевич Ермаков, члены Совета: Куликов, Благородов, Мельников.

2. Всякого рода денежные знаки, как калединовские, так и красновские имеют равное хождение наравне с остальными общероссийскими денежными знаками.

3. Все граждане не достигшие 18-летнего возраста, а также граждане, не состоящие в какой-либо военной части или отряде, должны сдать немедленно, находящееся у них оружие и казенное имущество, как то: седла, уздечки, патронташи и т.п.

4. Назначается комиссия для установления денежной наличности сумм местного казначейства в составе следующих лиц: председателя комиссии члена Окружного Совета Николая Тихоновича Мельникова, двух членов от Исполнительного комитета и одного от военного отдела по назначению последних.

5. Бывшему училищному совету восстановить свои занятия, а также продолжать беспрерывно занятия и всем учебным заведениям.

6. Для сведения и руководства всем станичным и хуторским Советам объявляем, что от мобилизации освобождаются следующие лица: в станицах весь Исполком с писарями, а в хуторах председатели и секретари, все же остальные граждане подлежат мобилизации согласно приказам Исполкома ст. Вешенской за № 1-2.

7. Членам общества потребителей созвать общее собрание в возможно короткий срок для обсуждения вопросов о торговле. На этом собрании должны присутствовать торговцы, у которых был конфискован товар.

8. Предлагаем вешенскому коменданту поставить надежный караул у денежного ящика, расставив часовых как снаружи, так и внутри.

9. Приказываем гражданам снять белые повязки впредь до распоряжения военного отдела, которому поручается установить знаки отличия, характеризующие настоящее народное восстание.
§ 10. Приказываем командному составу и должностным лицам гражданского ведомства при подписях официальных бумаг опускать упоминание чина и не титуловать по чину.

11. Приказываем советские войска, сдающиеся без сопротивления, разоружить и отпускать на свободу для следования по домам. Войска же, сопротивляющиеся, разоружать силой, арестовывать и направлять в ст. Вешенскую, не подвергая их к какому-либо насилию и расстрелу.

12 Приказываем Советам ст. Вешенской, Мигулинской, Казанской, Еланской и Каргинской образовать продовольственные отделы и заняться заготовлением печеного хлеба и фуража, доставлять сведения 3 раза в неделю в продовольственный отдел при окружном Совете. § 13. Санитарному отделу по борьбе с эпидемией сыпного тифа возобновить свою работу.

Председатель Окружного Совета Данилов
Товарищ председателя Ермаков

Секретарь М.Попов

РГВА. Ф.192. Оп.1. Д.66. Л.З. Типографский экз.

 

Воззвание «Ко всему трудовому народу Дона!»

 середина марта 1919 г.

Граждане!
Спокойствие, спокойствие, спокойствие!

Разыгравшиеся события породили крупную тревогу среди населения Дона. Больше всего беспокоит неизвестность: кто на кого поднялся? Ответим.

        Восстание поднято не против власти Советов и Советской России, а только против партии коммунистов, захвативших власть на нашей родной земле в свои руки. Тяжелый гнет этой власти чувствовался всем: тяжелая повинность по наряду подвод, реквизиция хлеба и скота и пр., все более и более вызывали недовольство среди населения, но недовольство это пока проявлялось в виде глухого ропота; наконец конфискация (отобрание) имущества и последних средств к жизни, а также незаконные, ни с чем несообразные аресты и расстрелы невинных мирных жителей, аннулирование казацких денег, тяжело отразившееся главным [образом] на трудовом казачестве, переполнили чашу терпения и население восстало и свергнуло коммунистическую власть.

        Захваченные врасплох коммунисты не успели захватить своих бумаг и в наши руки попали секретные предписания и циркуляры Российской Коммунистической партии (большевиков) за подписью высших властей (образец подобных циркуляров приводится ниже).
Этими циркулярами предписывается массовый расстрел казаков и заселение Донской области переселенцами из России (пункты 3, 6 и 8 прилагаемого циркуляра).
Граждане Дона! Вы видите, какие законы проводила в жизнь коммунистическая власть. Так неужели эта власть выражала вашу волю?

        Нет! Это шайки самозванцев, грабителей и разбойников.

        Терпение кончилось. Народ восстал за свою жизнь и поруганную свободу.

     Коммунисты бегут, восстание растет и в настоящее время освободительная волна захватила почти половину Дона: Калач, Бутурлиновка, Таловая свободны от красных. Узнав об освободительном движении Дона красные бросая обозы удирают на Урюпино.
Исполнительный комитет обращается ко всем гражданам с призывом соблюдать полнейшее спокойствие и заниматься обычным делом, чтобы излишняя и вредная растерянность не сыграла на руку нашим врагам.

        Все, кто имеет возможность теми или другими способами помочь общему делу освобождения от коммунистического гнета должны на время отложить в сторону свои личные интересы. Власть и население должны принять все меры к тому, чтобы не только ликвидировать (уничтожить) коммунистическую власть, но и воспрепятствовать вторичному ее вторжению, так как слишком дорогой ценой казачество платило за грехи и насилия этой власти.
Мы подчиняемся власти Советов, но власть эта должна быть избираема из среды своего населения, должны знать все нужды и особенности быта; быть истинной выразительницей воли Народа.

Долой Коммуну и расстрелы!
Да здравствует Народная Власть!
Вперед за правое дело Народа!
Да здравствует восставший Дон!

Заведующий военным отделом Суяров

        Приложение: образец циркуляра Российской Коммунистической партии (большевиков), руководствуясь коим павшая власть вводила порядки на Дону.

«Копия с копии. Циркулярно. Секретно.

        Последние события на различных фронтах казачьих районов наши продвижения вглубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо учитывая опыт года гражданской войны с казачеством признать единственным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления, никакие компромиссы, никакие половинчатости путей недопустимы, потому необходимо:

  1. Провести массовый террор против богатых казаков и крестьян**, истребив их поголовно, провести беспощадный и массовый террор по отношению вообще к казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе против Советской власти.
  2. Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.
  3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение где это возможно.
  4. Уравнять пришлых иногородних с казаками в земельном и во всех других отношениях.
  5. Провести полное разоружение и расстреливать каждого, у кого будет оружие после срока сдачи.
  6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.
  7. Вооруженные отряды составлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.
  8. Всем комиссарам назначенным в те или иные поселения предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящее указание. ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательства Наркомзему разработать в спешном порядке фактический [документ] по массовому переселению бедноты на казачьи земли.

Центральный комитет РКП.
С подлинным верно: Заведующий общим производством политотдела Южного фронта [подпись неразборчива]
Верно: Секретарь политотдела 8-й армии Черняк
С копией верно. Секретарь военкомдив Б.Качарев
ст. Вешенская
1 марта 1919 г.»

        С копией верно: Вр. заведующий военным отделом Суяров
РГВА. Ф.192. Оп.1. Д.66. Л.65. Типографский экз.

        * В РГВА хранится рукописный экземпляр «Воззвания», подписанный членами Окружного совета Даниловым, Ермаковым, Выпряжкиным Лосевым, Суяровым, Благородовым, Куликовым и Мельниковым (РГВА. Ф.24380. Оп.7. Д.168. Л.41, 41 об.).

        ** Текст циркулярного письма искажен. Вставлено принципиальное добавление «…и крестьян», полностью опущено требование: «К среднему казачеству необходимо принять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти»

 

Воззвание «Свободные граждане ст. Вешенской
и ее хуторов!»

 середина марта 1919 г.

 К вам, станичники, я обращаюсь с призывом прекратить бесполезные разговоры, не приносящие ничего кроме вреда для нашего общего дела – освобождения от гнета коммунистической власти, так как в многоглаголовании нет спасения. Одними разговорами без дела вы не спасете себя от угнетателей. Вам доподлинно известны те казни, которые творили эти лица, прикрываясь личиной спасения народа от произвола и насилий, а если вы забыли их, то вспомните – не убеждали ли они 28-й казачий полк жить в мирном соседстве с казаками, не давали ли они обещаний не идти войной в пределы Донской области; не говорил ли вам командир названного полка казак Фомин, что он избавит вас от подводной повинности. Мы по простоте сердечной поверили всему тому и бросили фронт. Ну и что же получилось на деле? Коммунисты воспользовались нашей оплошностью и двинули свои войска к нам на Дон. Они заняли наши станицы и хутора и фураж, стали грабить наших сограждан; стали еще в большей мере изнурять подводной повинностью; стали вылавливать нежелательных им наших сограждан, которых заточили в тюрьму, с которых выжимали штрафы и которых не расстреливали, а истязали, отрубая пальцы и выворачивая руки.
Заключенные в тюрьму и замученные граждане ст. Вешенской вам известны, а вот в ст. Казанской, по достоверным сведениям, замучено до смерти свыше 260 человек, а в ст. Слащевской томится в заключении до 400 человек, ждущие той же участи, что и Казанцы. Да разве это все, — это только начало. Из обнаруженных документов видно, что хотели сделать с казаками коммунисты. Они хотели сначала выжать из казаков все соки, забрать все их имущество, а потом уничтожить. Это видно из официального письма председателя Вешенского ревкома Векина к председателю Мигулинского ревкома Андрееву о том, чтобы он немедленно «выжал» из мигулинцев три миллиона рублей контрибуции и доставил их в округ. А т. Решетков в письме к Казанскому [ревкому] т. Костенко жалуется, что в ст. Вешенской имеется в 99 раз больше контрреволюционеров чем» в ст. Казанской, но которых некому казнить, так что ему самому приходится судить и приводить приговор в исполнение, а поэтому он просит немедленно прислать ему отряд человек в 35 с пулеметом.
По имеющимся сведениям в ст. Вешенской и в ее хуторах предполагалось к аресту до 800 казаков. Вот поэтому-то и потребовался Решеткову отряд в 35 человек с пулеметом, для скорейшего уничтожения предполагаемых к аресту казаков, так как ему одному не под силу казнить таковое количество арестованных. Мало того, из секретных циркуляров 8-й армии, т.е. той армии, которая в настоящее время находится на Дону, видно, что коммунисты собирались конфисковать у казаков хлеб и все сельскохозяйственные продукты, т.е. хотели сделать казаков нищими, и хотели уничтожить их, а на место их переселить своих сторонников, для чего предполагалось учредить комитет по массовому переселению бедноты на казачьи земли. Волею судеб, и по Милости Божьей коммунистам не удалось привести в исполнение своих замыслов. Казанцы и мигулинцы не вынесли гнета и восстали. Освободили себя и помогли освободиться вешенцам. Так что же дальше? Неужели мы должны собираться в кучки на площади, без толку месить грязь и попусту расточать бесполезные слова? Неужели мы зная, что хотели сделать с нами коммунисты, должны еще обсуждать. Кто за нас, и кто против нас? Против нас коммунисты, а за нас мигулинцы и казанцы. Посмотрите что делают они.

        У них полный порядок: нет пустословия и они выступают поголовно. Казанцы заняли Журавку и окрестные деревни, а мигулинцы прошли свой юрт и направляются на Поповку и Каргинскую. В честном бою мигулинцы достали себе 600 пуд. сахару, 1000 пуд. говядины, 1000 пуд. консервов, 1000 пуд. колбасы и много обмундирования и снаряжения. Не уступают им казанцы. А мы все стоим на площади в грязи и обсуждаем кто нас обмундирует, вооружит, накормит, напоит и спать уложит. Ну дело ли это казаки?

        Прилично ли для казака ждать как манны небесной помощи со стороны? Казак исстари привык все сам добывать для себя. Довольно слов, пора за дело; время не ждет. Смело «братцы» в бой. В бою вы найдете все для себя. С боем вы освободите себя и свои семьи от неминуемой гибели. В бою вы приобретете честь и славу и спасете свою совесть. Смело вперед. Коммунистам нет места на Дону!

Заведующий Вешенским военным отделом Суяров
РГВА. Ф.192. Оп.1. Д.66. Л.4. Типографский экз

 

Директива Реввоенсовета Южного фронта о мерах по подавлению восстания

16 марта 1919 г. 1 час 35 мин.
Весьма секретно

 Реввоенсоветам 8-й, 9, 10-й армий Предлагаю к неуклонному исполнению следующее: напрячь все усилия к быстрейшей ликвидации возникших беспорядков путем сосредоточения максимума сил для подавления восстания и путем применения самых суровых мер по отношению к зачинщикам хуторам:

а) сожжение восставших хуторов;

б) беспощадные расстрелы всех без исключения лиц, принимавших прямое или косвенное участие в восстании;

в) расстрелы через 5 или 10 человек взрослого мужского населения восставших хуторов;

г) массовое взятие заложников из соседних к восставшим хуторам;

д) широкое оповещение населения хуторов станиц и т.д. о том, что все станицы и хутора замеченные в оказании помощи восставшим, будут подвергаться беспощадному истреблению всего взрослого мужского населения и предаваться сожжению при первом случае обнаружения помощи; примерное проведение карательных мер с широким о том оповещением населения.

О всех принятых и принимаемых мерах точно информировать Реввоенсовет Южфронта.

Член реввоенсовета А.Колегаев
РГВА. Ф.100. Оп.З. Д.100. Л.17-18. Телеграфная лента.

 Приказывается пройти огнем и мечом местность.
Директива Реввоенсовета 8-й армии о борьбе с восставшими
казаками

№ 1522
17 марта 1919 г

 Реввоенсовет 8-й армии приказывает в наикратчайший срок подавить восстание предателей, воспользовавшихся доверием красных войск и поднявших мятеж в тылу. Предатели донцы еще раз обнаружили в себе вековых врагов трудового народа. Все казаки, поднявшие оружие в тылу красных войск, должны быть поголовно уничтожены, уничтожены должны быть и все те, кто имеет какое-либо отношение к восстанию и к противосоветской агитации, не останавливаясь перед процентным уничтожением населения станиц, сжечь хутора и станицы, поднявшие оружие против нас в тылу. Нет жалости к предателям. Всем частям, действующим против восставших, приказывается пройти огнем и мечом местность, объятую мятежом, дабы у других станиц не было бы и помысла о том, что путем предательского восстания можно вернуть красновский генеральско-царский режим. В момент, когда очевидная близость победы пролетарской революции вдохновляет на мощные карающие удары Красную Армию и все международные отряды ее братьев по труду, мы, разбив в открытом бою разлагающуюся и смердящую гидру красновских золотопогонников, терпим и отогреваем у себя на груди змею измены и предательства вековых царских холопов — казаков. Будем же решительны, будем беспощадны в своей борьбе, красные воины революции, еще несколько мощных ударов меча революции и счастливая рабочая республика, успокоенная смертью врагов и предателей, зацветет, осуществляя великие цели коммунизма.

        Реввоенсовет 8-й [армии] И.Якир, Я.Вестник
РГВА. Ф.24380. Оп.7. Д.168. Л.213, 213 об. Заверенная копия.

 

Разговор по прямому проводу между И.Э. Якиром и С.И. Сырцовым

 18 марта 1919 г.

[Якир]. У аппар[ата] т. Якир. Тов. Сырцов, только что от комбрига Богданова получена телеграмма следующего содержания: «17 марта 1919 г., 7 час. из Верхняковского. Вчера вечером от хуторов Мешковского, Калмыковского и Назаровского были делегаты. На сегодня в Мешковском должен [быть] сход и гарнизон[ный] митинг о решении вопроса о сдаче оружия. На митинги едет делегация от колонны. От т. Молоховского получено сообщение, что он занимает Глубокий, Монастырщину и Сухой Донец конной заставой с пулеметами…*»

Дальше ничего нового. Думаю, что сейчас никаких переговоров с восставшими быть не должно, все же решил вызвать Вас. Каково Ваше мнение?

Тов. Сырцов сейчас ответит.

[Сырцов]. Ревсовет на этот счет придерживается такого мнения. Никаких гарантий восставшим не может даваться, безразлично сдадутся ли они добровольно или будут к этому принуждены. Неуклонно должна быть проведена самая решительная расправа. Сдачу можно принять без всяких условий с нашей стороны, чтобы сохранить жизнь тех пленных, которые у них находятся, но повторяю: никаких гарантий им не давать и требовать безусловно сдачи оружия, выдачи офицеров и главарей, и предоставления себя на суд революционного трибунала. Все.

РГВА. Ф.24380. Оп.7. Д.168. Л.229, 234, 235. Телеграфная лента.

 

Инструкция комиссаров-коммунистов для
подавления восстания на Дону

 апрель 1919 г.

При обыске комиссара, который был прислан [в] Бураковскую и который нашими казаками был взят в плен, при первом занятии Бураковской, найдена инструкция комиссару [для] ареста и обысков, для руководства на время командировок.

«Подлежат аресту:

  1. все бывшие добровольцы и награжденные за бои с красноармейцами;
  2. все буржуа;
  3. все, убежавшие и украшавшиеся по хуторам и станицам;
  4. все атаманы, офицеры, старые [и] вновь произведенные урядники принимавшие участие в боях с красноармейцами;
  5. все следователи, судьи, сыщики, шпионы и предатели советских работников;
  6. все контрреволюционные агитаторы;
  7. все, занимавшие те или иные должности при Краснове;
  8. все, выбранные обществом на какие-либо должности при самодержавии Краснова;
  9. все члены Круга Спасения Дона и Хопра и Большого Войскового Круга;
  10. все полицейские, городовые, сельские урядники, околоточные надзиратели, служившие при царизме и во время Краснова;
  11. все, грабившие имущество семей красноармейцев и советских работников;
  12. все, избивавшие пленных красноармейцев;
  13. все, не сдавшие оружие при обыске, у кого таковое будет обнаружено;
  14. все те, кто активно помогал Краснову чем бы то ни было.

Заведующий отделом по борьбе с контрреволюцией и шпионажем [неразборчиво]. Секретарь Самсонов. [Читал] Отдел к[онтр]р[еволюции], Особый отдел Реввоенсов[ета] 9-й армии Южного фронта». Эта Инструкция вместе с арестованным комиссаром в подлиннике будет выслана в Вешенскую не сегодня, то завтра.

Командир Решетовской сотни Ламакин
РГВА. Ф.24380. Оп.7. Д.168. Л. 40, 40 об. Рукопись.

 

Докладная записка члена Донбюро
С.И. Сырцова в ЦК РКП(б) о положении на Дону

 21 апреля 1919 г.

Уважаемые товарищи!

Срочно командированный Донским бюро РКП для доклада ЦК и выяснения ряда вопросов, я не смог захватить обстоятельного доклада с материалами о деятельности Донского бюро, потому ограничиваюсь этой запиской, наспех написанной в пути.

  1. Общеполитическое положение и настроение населения.

В настоящее время армиями Южного фронта занята большая часть Донской области. Незанятыми остаются: Черкасский округ – основа донской контрреволюции, с наиболее богатым и реакционным казачеством, Ростовский – в большинстве крестьянский, с значительным количеством рабочих, Таганрогский – сплошь крестьянский, и часть Сальского. Пролетарский элемент Донской области почти весь находится в сфере деятельности неприятельских войск (Александро-Грушевский, Сулин, Таганрог, Ростов).

Настроение населения и войск в этих районах, по сведениям Донбюро, самое пестрое.

Казаки Черкасского округа настроены очень решительно и воинственно, страшно озлоблены; преимущественно из их среды пополняются карательные отряды, которые терроризируют крестьянство и рабочих. Масса казаков – жителей районов, уже занятых нами, бежали при нашем наступлении (или были насильно уведены).

В настроении офицерства Добровольческой армии намечавшийся было перелом в сторону, благоприятную для нас, теперь исчез и сменился в связи с приходом кубанских войск (два последних месяца) новым подъемом. Доклады наших нелегальных организаций все же и в последние месяцы отмечают частые случаи дезертирства офицеров, проявления разочарования в антибольшевистской политике и зависть к тем офицерам, которые остались «нейтральны» или «пристроились» на службу к Советской власти. Тормозом для развития таких настроений явилось убеждение в том, что большевики офицерам (хотя бы «перебежчикам») пощады не дадут. Это разложение, питаемое шкурными мотивами, далеко не успело зайти, парализовалось приходом кубанцев. Победа Колчака (на которого, вообще говоря, и раньше донские контрреволюционеры возлагали большие надежды) в этом отношении, конечно, тоже окажет большое влияние.

В кубанских частях разложения не наблюдается. Окрыленные легкими победами на Кавказе, кубанцы полны надежд в кратчайший срок очистить Донскую область и справиться с красными.

Рабочие настроены, определенно, большевистски. Прихода Красной Армии ждут с нетерпением. Безработица, мобилизация, дороговизна и низкая заработная плата революционизируют рабочих и уже давно оттолкнули их от меньшевиков.

Крестьяне (особенно, Таганрогского округа) питаются теми же настроениями, что и украинские крестьяне во время Скоропадского. Их настроение серьезно беспокоило правительство Краснова и Богаевского, беспокоит и правительство деникинцев. Карательные отряды группируются преимущественно в этом районе, оберегая линию железной дороги. Было несколько разрозненных выступлений крестьян отдельных волостей, без труда подавленных добровольцами. Эти выступления предпринимались крестьянами без участия партии. Ростово-Нахичеванский комитет, являющийся центром нелегальной организации, высказывался против этих выступлений. Последнее выступление, более значительное, захватившее полтора десятка волостей, произошло в связи с приближением украинских войск к Мариуполю. Восставшие были оттеснены от железной дороги, маневрами карательных войск разделены на группы, часть повстанцев добрались до отрядов украинских войск и слились с ними, остальные разгромлены.

Мобилизация иногороднего населения, объявленная еще в январе, успеха не имела и лишь взбудоражила рабочих и крестьян. Массы дезертиров дают карательным отрядам много работы. По деревням часто устраивают облавы. Пойманные дезертиры подвергаются экзекуции (25-40 ударов тройной связкой шомполов) и направляются в части. Последнее время наблюдается отправка мобилизованных крестьян и рабочих (главным образом, дезертиров) в Кубанскую область и Ставропольскую губернию на формирование. Взамен их присылаются мобилизованные кубанцы и ставропольцы.

Буржуазия настроена панически и покидает Ростов и Новочеркасск.

Вся полнота власти находится у штаба Добровольческой армии. С падением Краснова всякая видимость самостоятельности Донского правительства исчезла.

Политическое настроение населения занятых районов, поскольку оно оформляется и выясняется, также отличается значительным разнообразием. Теперь уже можно говорить о положении не в Донской области, как таковой, а о положении в Царицынской губернии и в частях Ростовской губернии, поскольку образование этих губерний предопределено. Население тех районов, которые отходят к Царицынской губернии, в общем и целом надо признать менее контрреволюционным, чем, например, казачество Вешенского района, Константиновского, Цымлянского, тем более Черкасского. Казаки по своему хозяйственному положению не выделяются по сравнению с крестьянством Тамбовской губернии или крестьянами этих же округов.

Много потерпев от гражданской войны, виновниками которой они признают Каледина, Краснова и атаманов, устав от нее, они желают спокойного существования. Значительная часть хоперцев и медведицких [казаков] добровольно перешли на сторону Советской власти, и немногие хутора оказали активное сопротивление. Это не значит, конечно, что в настоящее время они являются безоговорочными сторонниками Советской власти и, особенно, того режима, который в казачьих районах установился (не выборные Советы, а назначенные ревкомы и комиссары).

Не обладающие в противоположность южным казакам реальными экономическими привилегиями, они немногим отличаются от крестьян этих же округов. Расслоение на казаков и иногородних здесь чувствуется гораздо слабее, чем на юге; борьбы (острой и напряженной, как на юге) между казаками и крестьянами не наблюдается.

25 марта в сл. Михайловке (Усть-Медведицкий район) происходил съезд станичных и волостных комиссаров района. Их информационные доклады дают материал о настроении населения этого района.

Ст. Островская с хуторами: «Народные массы к предписаниям и постановлениям Советской власти относятся лояльно, молодежь настроена революционно».

Ст. Березовская: «Настроение масс не совсем нормальное, замечается контрреволюционная агитация».

Даниловская волостъ: «Настроение населения удовлетворительное».

Раздорскоя станица: «Настроение масс неудовлетворительно, ведется агитация против Советской власти».

Контрреволюционные настроения казачества (и крестьянства) Хоперского и Медведицкого округов активно не проявляются. Несмотря на все попытки вешенских повстанцев поднять Хоперский округ, это им не удалось. Правда, здесь немаловажную роль играло то обстоятельство, что здесь находились тыловые и резервные части 9-й армии. Но разница в степени контрреволюционности (если так можно выразиться) между вешенцами, черкассцами и пр. и хоперцами безусловно имеется.

Так же как и повсюду в Донской области, контрреволюционеры успели вдолбить несознательной массе кучу действительных и мнимых ужасов о Советской власти, а главным образом, о коммунистах. Убеждение в том, что коммунисты, устраивая «коммуну», отбирают в эту коммуну все имущество, а также жен и детей, – широко распространено. Несознательность населения приводит к тому, что население не может подняться на высоту понимания програмных требований разных партий. Казаки (и крестьяне) эти программы мыслят воплощенными в лицах. Антикрасновская политика (они в массе, безусловно, не красновцы) у них олицетворяется в Миронове. Миронов, очень популярный среди казаков (и крестьян) казачий офицер, командовал одной из дивизий 9-й армии, пополненной казаками-перебежчиками и мобилизованными им. Такая персонификация, безусловно, опасное явление при наличности демагогических и честолюбивых наклонностей Миронова, это грозит еще большими затруднениями. Теперь Миронов т. Троцким (по нашим представлениям) под благовидным предлогом убран из Донской обл., но не устранена возможность его влияния на расстоянии. И, наконец, ничто не препятствует появлению другого Миронова. Для иллюстрации своих положений приведу пару примеров.

Председатель районного партийного бюро т. Гроднер и председатель районного революционного комитета сообщили в Донбюро: «Миронов ведет агитацию против коммунистов. Население чутко прислушивается к словам «дедушки Миронова». На митинге под влиянием его речей не давали говорить коммунистам. Миронов вмешивается в дело гражданского управления и каждое мероприятие ревком[ов] толкует т[аким] о[бразом], что в представлении населения все положительное исходит от Миронова, а отрицательные явления – результат деятельности коммунистов. Среди казаков и крестьян ходят толки – справимся с Красновым, а потом «дедушка Миронов» и на коммунистов нас поведет».

Реввоенсовет 9-й армии имел неосторожность, мягко говоря, для участия в подавлении восстания послать два казачьих полка «мироновской дивизии». Полки проходили Миллеровский район (население крестьянское, сочувственно относится к Советской власти и партии) и терроризировали ревкомы («если у вас в Советах коммунисты, пусть берегутся»), ими разогнана трудовая коммуна в 27 селян в с. Колодезном.

Указанные примеры говорят о том, что нельзя мыслить казачество северное революционным; оно менее контрреволюционно, чем южное, но и только.

Присоединением Хоперского, Медведицкого, Чирского, Котельниковского, Морозовского районов к Царицынской губернии относительное влияние казачества меняется, процент казачьего населения по отношению ко всему населению губернии понижается до 30%.

Из районов будущей Ростовской губернии в настоящее время имеются:

Миллеровский – крестьянский район, на 24 волости только 4 станицы; Каменский (часть) – население крестьянское и казачье; Цымлянский и Константиновский – главная масса казачества активно контрреволюционна; Ветенский – своим восстанием лишний раз подтвердил свою репутацию контрреволюционного. Население этих районов резко делится на крестьянство и казаков. Крестьяне в массе (за исключением небольшого процента отъявленных кулаков) представляют тот элемент, на который партии в борьбе с казачеством придется опираться (рабочих небольшое количество – в Миллерове тысяча человек и немного шахтеров в Усть-Белокалитвенском районе).

Крестьяне этих районов невероятно озлоблены против казаков. Казачество раздавило крестьянское движение, развязанное Февральской революцией, и не дало крестьянству присоединиться к октябрьскому движению. Ненависть против казаков, на которых крестьяне привыкли смотреть, как на классовых врагов, теперь только находит свое выражение. Попытки, бывшие до этого, для крестьянства оказывались печальными: казаки, поддерживаемые своим Войсковым правительством, оказались сильнее. Победы Красной Армии вдохнули уверенность в крестьян, и они начинают расправу с казачеством. Крестьяне прилегающих к району восстания станиц и деревень, зная, что в случае победы повстанцев им придется круто, в тех местах, где они составляют значительный процент по сравнению с казачеством, подымают, по собственной инициативе, антиказачье движение. Ревкомы под влиянием требований крестьян переименовывают станицы и хутора в волости и деревни. (Это, может быть, на первый взгляд и мелочь, но для казачества, так дорожащего своими традициями и бытовыми особенностями, не остается иллюзий: начинается «расказачивание» казачества – то, чего оно так боялось.) Заложники прилегающих к району восстания станиц, взятые карательными отрядами и переданные волостным ревкомам, крестьянами перебиты. В целом ряде станиц и хуторов выводится из обихода слово «казак». «Теперь нет казаков и иногородних – есть только крестьяне», – говорят мужики и жестоко мстят своим недавним угнетателям. Станицы в Миллеровском районе (они составляют ничтожное количество по отношению к крестьянским волостям: 4 станицы на 24 волости) обезлюдели: казаки с семьями и кое-каким имуществом ушли с отступающей армией, зная, что оставшихся ждет крутая расправа. Крестьяне ближайших к станицам Луганской и Митякинской волостей сейчас же, после занятия станиц нашими войсками, приехали на подводах организованным путем забирать оставшееся имущество, видя в нем законную компенсацию за те грабежи, какие казаки систематически проводили по отношению к крестьянам.

Некоторое время давала себя чувствовать враждебная настороженность крестьян против коммунистов. Ждали распоряжений об обязательной записи в коммуны. Последующая агитация убедила, что в коммуны никто насильно тащить не намерен, успокоила крестьян. Сейчас из семей бедноты (преимущественно, беженцы) в Миллеровском районе образованы две небольшие коммуны. Крестьяне, получив для весенней запашки ту землю, какую они всегда арендовали у помещиков, и имея виды на казачьи земли, не выражают никакого недовольства превращению имений в советские хозяйства.

Общие условия заставляют нас, идя навстречу крестьянам (за исключением самых верхушек), сделать их своей опорой в деле ликвидации казачества, тем более что крестьянство (я не говорю уже о рабочих, тех шахтерах, которых должна в ближайшее время освободить наша армия) стихийно толкается на этот путь.

2. Казачье восстание.

10-11 марта в хуторах станиц Казанской, Мигулинской, Вешенской, Еланской вспыхнуло восстание. Казаки, вооружившись запрятанным оружием (позже выяснилось, что оружие у них было запрятано в реке и зарыто в гробах на кладбищах), напали на революционный комитет; часть членов его перебили, другая часть вместе с небольшими гарнизонами после перестрелки пробилась сквозь их цепи и добралась до наших войск.

В станицах осталось много оружия, отобранного у казаков, все это оружие было ими захвачено, и это дало им возможность широко вооружиться. Кроме оружия ими было захвачено много складов с различным имуществом тыловых учреждений 8-й армии и ее ДИБИЗ! (транспорт с патронами Инзенской дивизии, инженерное, телеграф и телефонное имущество Московской дивизии, обмундирование, нек торое количество снарядов).

Организаторами восстания явились полковник Алферов и д1 есаула. Ими была произведена мобилизация в возрасте от 16 до 55 лет. Некоторая, небольшая, часть населения, не приняла участия в восстании – это крестьянское население, но оно составляет в этом районе небольшой процент, и некоторые казаки.

Дальнейший ход восстания таков. Вооружившись и организовавшись в правильные части (это не составляло труда: из этих станиц вышли в свое время несколько полков), они приняли меры к выставлению правильных дорожных охранений, посылке разъездов в сторону Богучара Воронежской губернии, железной дороги и в сторону 8-и 9-й армий. Очень энергично принимались меры к распространею восстания в других районах в Хоперском округе и даже среди крестьян Воронежской губернии – десятками рассылали агентов-агитаторов.

Во многих перехваченных нами приказах и воззваниях формулируется платформа восставших: «Мы не против Советов, мы за те чтобы народ сам выбирал эти Советы, мы против коммунистов, против коммун, против комиссаров, жидов, против реквизиций, грабежей и расстрелов». В воззвании к казакам-хоперцам они говорят: «Восстаньте и вы против назначенных комиссаров, образуйте Советы».

Воззвания рассылаются за подписью Верхне-Донского окружного Совета. Многие хуторские революционные комитеты (составленные по назначению, но из местных людей) остались на своих местах. Больше того, некоторые хуторские ревкомы Мешковской станицы явились ячейками восстания. Приказ о восстании и мобилизации был им получен, обсужден, на этом приказе они [с]делали пометку о том, что принят ими к сведению и посылается в соседний революционный комитет. Этот приказ, содержащий пометки, в революционном комитете был перехвачен одним из комиссаров, и члены этого революционного комитета расстреляны.

Революционные комитеты Мигулинской, Казанской, Вешенской [станиц] оказали сопротивление восставшим, но в их распоряжении были слишком ничтожные силы (два заградительных отряда – всего 120 человек и человек 40 – боевая дружина из александро-грушевских и сулинских рабочих).

Приказ Реввоенсовета Южного фронта о выделении [из] 8-й армии 300 красноамейцев как основы караульного батальона выполнен не был. Отсутствие реальной силы – вот причина наглого открытого выступления казачества. Нетактичные действия военных властей по отношению к революционным комитетам посеяли среди казаков убеждение, что Красная Армия против революционных комитетов, против коммунистов.

Неуспехи в деле подавления нами восстания объясняются [причинами]: разлитие рек, затруднявшее наступление экспедиционных войск, плохая связь, несогласованность в командовании, политическая неустойчивость полков, посланных на подавление мятежа. Казаки в своих действиях применяют разнообразные способы воздействия на наших красноармейцев, начиная от распространения провокационных листков и кончая посылкой в цепь женщин и детей, употреблением красных повязок и знамен.

Отношение крестьянского населения в районах, прилегающих к местности, охваченной восстанием, я уже охарактеризовал. Крестьяне волостей Миллеровского района добровольно мобилизуют отряды для борьбы с повстанцами и требуют от нас оружия. Наряду с применением регулярных частей, присылкой экспедиционных отрядов необходимо использовать настроение крестьянства и вовлечь его в активную борьбу с казачеством. Это произойдет тогда, когда мы его вооружим и дадим ему уверенность в том, что соотношение сил в этой борьбе на его стороне.

Практические предположения и принципиальные положения мной переданы ЦК лично, и здесь лишний раз их повторять не приходится.

     С товарищеским приветом член Донского бюро РКП(б) С.Сырцов
РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.6. Д.83. !\Л-Л об., 7 об. — 10. Автограф.

 

Решение Донского бюро РКП(б) об основных принципах
отношения к казачеству

 не позднее 21 апреля 1919 г.

Донское бюро Российской коммунистической партии, обсудив вопрос об отношении к казачеству (директива ЦК), пришло к следующему.

Политика центральных и местных (донских) органов власти должна определяться положениями:

1.Существование донского казачества с его экономическим укладом жизни, остатками экономических привилегий, прочно укрепившимися реакционными традициями, воспоминаниями о политических привилегиях, пережитками патриархального строя, с доминирующим бытовым и политическим влиянием более богатых стариков и тесно сплоченной группы офицерства и чиновничества, стоит перед пролетарской властью неизменной угрозой контрреволюционных выступлений.

Эти выступления тем более опасны, что военная организация казачества входила неотъемлемой частью даже в его будничную мирную жизнь. Вообще, обучение военному искусству, которое делает каждого казака от 18 лет до возраста полной физической старости искусным воином, дает контрреволюции готовый кадр солдат (до 300 тыс. человек), которые очень быстро могут мобилизоваться (примеры всех бывших восстаний) и вооружиться (запрятанным с величайшей хитростью оружием).

Положению Советской власти, угроза успешного наступления на которую иностранного империализма далеко еще не устранена, наличность этого кадра живой силы контрреволюции грозит величайшей опасностью.

Все это ставит насущной задачей вопрос о полном, быстром и решительном уничтожении казачества как особой бытовой экономической группы, разрушении его хозяйственных устоев, физическом уничтожении казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, активно контрреволюционных, распылении и обезврежении рядового казачества и о формальной ликвидации казачества.

2. Практическое проведение этой задачи в настоящий момент должно сообразоваться со стратегическим положением фронта, дабы не вызвать немедленными внутренними выступлениями осложнений для фронта и дабы неосмотрительными демонстративными репрессиями не приостановить разложения среди казаков, еще остающихся в рядах противника.

Применение репрессий, массового террора должно носить характер обоснованной кары за поведение отдельных лиц, хуторов, станиц (попытки восстания, противодействие Со[ветской] власти, шпионаж и т.п.).

По отношению к южному, наиболее контрреволюционному, казачеству должен быть проведен экономический террор (экономическое обескровление казачества). Мерами такого порядка должны явиться:

  1. Обезземление многоземельного черкасского казачества, обезземление наиболее контрреволюционных групп других округов.
  2. Упразднение войсковой собственности на землю (уничтожение войсковых, юртовых земель), наделение этой землей малоземельных местных крестьян и переселенцев с соблюдением, по возможности, форм коллективного землепользования.
  3. Конфискация рыболовного имущества у казаков по Дону (владение которыми обусловливало одну из существующих привилегий казачества) и передача его рыболовным артелям и крестьянам-рыбакам.
  4. Наложение контрибуций на отдельные станицы.
  5. Проведение чрезвычайного налога с таким расчетом, чтобы он главной своей тяжестью, наряду с крупной буржуазией, лег на казачество.

 Переселение.

Поскольку позволят общие условия – должно быть широко проведено переселение крестьянских элементов из Центральной России.

Необходимо широко провести вывод казаков за пределы области; для этого должна быть разработана система частных мобилизаций, по которым призванные казаки направляются в рабочие батальоны (военно-инженер., строительн.) и на принудительные работы всякого рода.

        [Помета Н.Н.Крестинского] Утверждено 0[рг.] б[юро] ЦК 22/1У-19 [г.] с добавлением, что крестьяне, живущие на Дону, должны быть вооружены, также и переселенцы.

РЦХИДНИ.Ф.17.0П.65.Д.34.Л.163-164. Машинописный экз. Автограф Н.Н.Крестинского чернилами.

 

Доклад военкома Особого экспедиционного корпуса В.А. Трифонова Оргбюро ЦК РКП(б) об ошибках в политике Донбюро в отношении казачества

 г. Козлов
10 июня 1919 г

 До образования Донревкома гражданская жизнь в очищенных от неприятеля местностях Донской области налаживалась Гражданским управлением Южфронта. Учреждение это возглавлялось т. Сырцовым, который был начальником Граждупра и в то же время руководил работой партийного Донского бюро. Объединение в одних руках идейного партийного руководства и практической работы по созданию Советской власти, может быть, и могло бы принести известную пользу, но при других нормальных условиях и нормально направленной политике. В данном же случае такое объединение принесло колоссальный вред РСФСР. Вместо контролирования работы одного учреждения другим, вместо выправления линии поведения согласно данным опыта и здравого смысла получилась единая работа, направленная единой волей, но волей ложно понимавшей и обстановку, при которой пришлось работать, и задачи, стоявшие перед ней.

Тов. Сокольников на вопрос о причинах восстания в Вешенском районе ответил: «Восстание в Вешенском районе началось на почве применения военно-политическими инстанциями армии и ревкомами массового террора по отношению к казакам, восставшим против Краснова и открывшим фронт советским войскам».

Тов. Сокольников – член Реввоенсовета Южфронта, т.е. человек, ответственный за работу политических инстанций и ревкомов в районе действия вверенных ему армий. Его нельзя заподозрить в пристрастии, в лицеприятной оценке. Тем более что те сведения, которые мне удалось собрать, вполне подтверждают точку зрения Сокольникова. Эти сведения указывают на вопиюще-небрежное и преступно-легкомысленное отношение партийного Донбюро и Граждупра к своим обязанностям. Вместо серьезной оценки положения работа названных учреждений была проникнута решениями, принятыми с кондачка и наскока.

Взять хотя бы основное и главное – отношение к донскому казачеству. По докладу Донбюро (т. Сырцов), основанному якобы на знании местных условий и местной обстановки, ЦК РКП выработал линию партийного поведения. Я не буду останавливаться на результатах этого поведения – ЦК они известны, – но должен сказать пару слов [об] аргументациях этой линии, данных Донбюро.

Донбюро исходило из двух соображений: 1) очевидная контрреволюционность казачества вообще и 2) победоносное шествие и мощь наших армий. Казаков явных контрреволюционеров необходимо уничтожить, тем более что Красная Армия в состоянии это проделать – такова была главная мысль Донбюро.

Огульное обвинение казаков в контрреволюционности является, конечно, плодом незрелого размышления. Бытие определяет сознание – этой истиной мы всегда руководились. Бытие же казаков доброй половины Дон[ской] области – всех северных и восточных округов – отнюдь не таково, чтобы неизбежно толкать их в стан контрреволюции. Земельный казачий надел этих округов равен в среднем 2-4 десятинам, казачьи привилегии по организации торговых и промышленных предприятий не имеют совершенно никакого значения для указанных округов, так как торговля и промышленность здесь развиты очень незначительно. Условия существования ничуть не лучше, чем в смежных губерниях – Воронежской, Тамбовской, Саратовской. Кроме того, в Донской области налицо имеется характерный и очень благоприятный для Советской России факт совершенно несправедливого распределения материальных благ между южными и северными округами. Казачий земельный надел южных округов равен в среднем 25-20 десятинам, в северо-восточных же, как говорил, – 2-4 десятинам; казачьи права на беспошлинную торговлю, на организацию промышленных предприятий и на недра земли имеют очень крупное значение для Черкасского и других южных торгово-промышленных округов, и эти права совершенно бесполезны для казаков севера, право на рыбную ловлю ценно опять-таки для станиц, расположенных по низовью Дона и на берегу Азовского моря, и не имеет совершенно никакого значения для Медведицкого, Хоперского и других северных округов. Словом, все те казачьи преимущества и привилегии, которые создали из казаков верный оплот для русского самодержавия, сосредоточены исключительно на юге области и сосредоточены более или менее искусственно. Южные станицы, как, например, ст. Новочеркасская, все время стояли во главе управления Донобласти и совершенно сознательно заботились главным образом о благополучии южных станиц в ущерб северным. Земля из войскового резервного надела нарезалась почти исключительно для станиц юга, чем и объясняется такая поразительная разница между земельными наделами севера и юга.

Материала для того, чтобы расколоть казаков, подогреть исстари существующую вражду севера к господствующему югу, было более чем достаточно. Донбюро и Граждупр не обратили на это, однако, никакого внимания, не потрудились разобраться в жизни края, где они налаживали Советскую власть, в результате край жестоко отплатил за такое игнорирование нашей обычной большевистской практики и большевистского опыта.

Донбюро до сих пор еще считает, что целесообразно заменять советское строительство репрессиями, а здравый смысл и марксистское рассуждение – решениями с кондачка.

Тов. Сырцов в своем докладе о восстании в Вешенском районе говорит: «Иной политики, кроме политики быстрого и решительного обезвреживания контрреволюционеров, кроме политики террора, положение не могло диктовать, но этот террор не мог быть действителен по ряду соображений».

Насколько действителен был террор, видно из того же доклада Сырцова, где он несколькими строками ниже приведенной цитаты сообщает, что в Вешенском районе были расстреляны 600 человек. Если [к] этому прибавить, что остальные ревкомы нисколько не отставали от Вешенского и что в помещении Морозовского ревкома были обнаружены 65 изуродованных казачьих трупов – не успели похоронить, – то картина террора, проводимого в области партийным бюро и Граждупром, получится импозантная, во всяком случае. Следует заметить, что председатель Морозовского ревкома, ныне расстрелянный по приговору трибунала, Богуславский – был старым партийным работником. Для иллюстрации создавшихся отношений в Донобласти я считаю нужным сообщить ЦК, что восставшие казаки в качестве агитационных воззваний распространяли циркулярную инструкцию партийным организациям РКП(большевиков) о необходимости террора по отношению к казакам и телеграмму Колегаева, члена Реввоенсовета Южфронта, о беспощадном уничтожении казаков. Лучшего агитационого материала они, конечно, и выдумать не могли.

Вторая основная ошибка Донбюро и Граждупра заключается в том, что они совершенно неправильно учли наше военное положение. Наши победы в Донобласти объяснялись главным образом разложением казачества, переменой в его настроении. Донбюро, вместо того чтобы использовать эту перемену в настроении и закрепить несомненно существовавшие в казачьей среде советские настроения, решило опереться на штык – и подрубило тот сук, на котором сидела Советская власть на Дону. Две основные ошибки, граничившие с преступлением, совершенные нами на Дону, сильно спутали карты и осложнили положение. Нужно много усилий и много такта, чтобы выправить это положение. Нужно прежде всего убрать из Донской работы всех скомпрометированных предыдущей работой, старой «линией поведения» товарищей. Нужно совершенно новыми людьми начать новое строительство, только тогда можно иметь надежду на успех.

В основу нового строительства нужно положить следующие основные принципы: нужно твердо и определенно отказаться от политики репрессии по отношению к казакам вообще; это не должно мешать, однако, строгому беспощадному преследованию в судебном порядке всех контрреволюционеров.

Нужно отказаться от мысли вселять в Донскую область, немедленно после ее освобождения, крестьян северных губерний. Такое переселение практически трудно осуществимо, а политически оно вредно и, конечно, всегда будет служить поводом к восстанию. Переселение в том виде, в каком оно было осуществлено теперь, без заранее разработанного плана, без специальной организации, является величайшим преступлением против переселенцев, которых казаки просто вырезали, и против Советской Республики, которой это переселение уготовило, наряду с другими причинами, донское восстание.

В течение первых месяцев существования Советской власти в Донской области можно и нужно ограничиться переселением казаков северных округов на юг – уравнением казачьих паев и наделением землей крестьян, уже живущих в донских станицах. Переселение казаков из одних округов в другие ничего необычайного для Донобласти не представляет, так как такая мера практиковалась и раньше в целях уравнения наделов. Она прекратилась лет 30 тому назад, когда господствовавшие южные станицы решили не давать больше земли северу. Наделение же крестьян, уже живущих на Дону, землей также пройдет безболезненно, так как об этом еще при самодержавии велись разговоры и больших возражений они не встречали.

Пересадив северян на юг, мы тем самым привлечем на нашу сторону тех, кого переселяют, и те станицы, откуда переселенцы будут взяты, так как их земельный пай соответственно увеличится. Создав таким образом определенный кадр «советских казаков», можно будет подумать и относительно дальнейшего «расказачивания» области. К этому вопросу, однако, нужно подходить с должной осторожностью и большим вниманием.

Не лампасы и слова «казак», «станица» сделали казака казаком, а их бытие, и нужно обратить сугубое внимание, нужно умелой пропагандой и агитацией вскрыть все темные стороны былого казачества (их очень много) и практикой советского строительства показать светлые стороны новой жизни. И тогда казаки перестанут быть казаками.

Орган, который проводил бы указанную политику в жизнь и направлял бы работу, ни в коем случае не должен быть многочисленным. При нынешних условиях один ответственный и отвечающий требованиям человек предпочтительней коллектива. Но если коллектив неизбежен, то во всяком случае он не должен превышать трех человек. Для Донобласти совершенно необходимо, чтобы организацию возглавляли товарищи с русскими фамилиями.

        Член РКП(б) В.Трифонов
РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.65. Д.34. Л.85-89. Подлинник с авторской правкой. Машинописный экз.

 

  Доклад бывшего члена Казачьего отдела ВЦИК
М. Данилова

 1 июля 1919 г.

Мне пришлось пережить тяжелое время в Донской области во время моей работы в Морозовском районе. Население этого района переживало невероятный кошмарно-кровавый период, во всей совокупности представляющий из себя истребление казачества от 45 лет и далее, без ограничения годов – «истреблять поголовно». Это была «резолюция» членов ревкома ст. Морозовской под председательством некоего Богуславского и членов районного ревкома Трунина, Капустина, Толмачева, Лысенко и других, что проводилась в жизнь. Способ проведения этой резолюции в жизнь был таков: по окончании занятий в учреждениях некоторые члены ревкома, как Богуславский, Трунин, Капустин и др., собирались по вечерам на квартире Богуславсого и с залитыми до очертенения вином глазами приходили в полные агонии, творили невероятные оргии, а по окончании их приводили из местной тюрьмы казаков и занимались практикой на них, как обучению стрельбы в этих казаков, рубка шашкой, колка кинжалом и т.д. Все это производилось на тех казаках, кои были заключены в тюрьме. Когда открылась кровавая работа этих типов, то оказалось, что такая расправа учинялась без суда и следствия, а просто-напросто производилась игра и практика на жизни человека. Впоследствии на квартире Богуславсого в сарае были зарыты 67 трупов. Вот это был залог революции в казачестве, и кроме этого кроваво-кошмарного залога в Донской области [ничего] не было заложено в тот период, когда [область] была занята советскими войсками, несущими и борющимися за свободу, равенство и братство. Ведь в армии убивают человека, как с оружием в руках, но за что в тылу убивают тех трудовых казаков, которые заблуждены еще гнилым царизмом. Неужели Советская власть выпускала воззвания в тыл противника, что Советская власть не идет против трудящихся масс, а наоборот, защищает их, и трудовая масса казачества оставалась из рядов противника, разве для того казачество оставалось, чтобы его убивали без оружия в руках. Ведь мы их фактически обманули и побили.

И вот после этого кошмарного происшествия, когда по суду тех типов расстреляли, то пришлось при всех затруднениях поднимать дух массе; и все ж таки при всех трудностях пришлось использовать массу на сторону революции, все ж таки масса трудящихся сознала, что есть искренние люди, которые истребляют негодных типов, подрывающих революцию, и вот это и есть волки, забравшиеся в овечью шкуру, и подрывают Советскую власть и революцию, и [нельзя] быть коммунистом и жаждать невинной крови, как этого жаждали вышесказанные типы.

Этого было еще недостаточно, что проделали эгоисты. Нам пришлось все это загладить, хотя при очень больших затруднениях, но началась другая катавасия. Когда стал приближаться противник, то еще чище проделали проделку – это уже зависело от военной власти. Военная власть привела самый отвратительный пример в своих действиях, она гражданскую власть держала в завязанном мешке, гражданская власть не могла знать, что происходит на фронте и какое положение его. Была объявлена эвакуация штабом 9-й армии и мобилизация Морозовского уезда от 18 до 40 лет. Гражданская власть всю эту задачу блестяще выполнила, что ей было задано, мобилизация прошла успешно, подъем был очень хороший, но этот подъем не был использован для дела революции, а был испорчен. Штабом 9-й армии было приказано мобилизованных сдать в его распоряжение. Военный комиссариат Морозовского района сдал в штаб – и последствия получились таковы: штаб панически бежал и мобилизованные не были использованы, тоже бежали кто куда попало. Штаб эвакуировался так – забирал гужевой и железнодорожный транспорт. И что же он грузил? Это нужно отметить – он грузил из трех досок сбитые койки, на рогатках столы, граммофоны, собачек и т.п. негодный бюрократический хлам. В штабе процвел и царит полнейший бюрократизм, разъезды на автомобилях с женами, или вроде этого, разъезды на фаэтонах в пару наилучших лошадей, эта езда производится по утрам едущими на занятия, или вроде того, а вечером совершаются поездки верхами тоже с женами. Не лишним было бы указать этих лиц, как:

Поволоцкий – заведующий, кажется, политическим отделом и Ходоровский – член Реввоенсовета Южного фронта. Когда они проезжаются, праздно гуляя, масса в это время смотрит с озлобленным видом и враждебным ропотом. Было замечено, когда провожаются красноармейцы на фронт, и в то же время за неимением подвод [нет лошадей] для перевозки им котомок, а в то время жены руководителей разъезжаются перед построенным фронтом на лошадях. Красноармейцы говорят, что «нам нет лошадей для перевозки наших вещей, а жены руководителей разъезжают без дела на лучших лошадях». И вот этот проклятый бюрократизм всю кровь портит трудовому народу, он портит, а вместе с тем и проливает ее.

Я укажу подробности эвакуации г. Морозова.

Штабом 9-й армии был назначен чрезвычайный комиссар по эвакуации г. Морозова некий Хохлов, к которому перешла вся власть. И вот гражданской власти пришлось переживать все невзгоды по отношению к эвакуации, гражданская власть была совершенно обезврежена, не имея никакой силы для эвакуации имущества, штабом был взят в свои руки весь и гужевой, и ж.-д. транспорт. Местной власти пришлось кражей вырывать вагоны и подводы, но местная власть, хотя воровским путем, но исполнила свой долг, погрузила весь имеющийся запас хлеба (7 вагонов), который по самолюбию или, может быть, с целью чрезвычкома не был прицеплен и остался невывезен в пользу Деникина. А также было погружено две кассы деньгами Морозовского района и Цымлянского, [которые] Хохлов тоже оставил на расход Деникину. Но это все, да, особенно, еще были оставлены два эшелона по 50 вагонов с людьми, беженцами, тоже предателем Хохловым. Я бы со своей стороны просил центральную власть обратить на это серьезное внимание, прошу вдуматься в это положение, что теперь говорят т[оварищи] красноармейцы [из] тех семей, которых предательски отдали на издевательства Деникину. Ведь их просто явно Советская власть предала. Они больше никак не могут думать. Мы говорили им, мы убеждали их, а также и красноармейцев, что их семьи будут обеспечены всем. Впоследствии оставили их для казней диким племенам, собранным Деникиным. Что мы должны сказать в оправдание перед красноармейцами, когда они свирепо скажут: «Зачем лгали о спасении наших семей от гнета Деникина? Пусть бы семейства остались нетронутыми с места, пусть бы угадывал Деникин, кто сочувствовал Советской власти». Теперь же осталось только писать приказы о расстреле, угадывать – нет [ли] хитрости, расстреливать без следствия. Из-за предательства Хохлова проклятия этих жертв остаются на плечах Советской власти. Вот что происходило в штабе 9-й армии.

Далее мне пришлось опять встретиться с позорно бегущим штабом 9-й армии. Я был раньше командирован, до оставления района, для организации питательных пунктов для беженцев Морозовского района. Когда я приехал на ст. Суровикину, штаб уже был расположен в селе Суровакино, и вот через час времени после моего приезда штаб опять ураганной бурею поднял на ноги все село, поставил его в паническое состояние, забирая у гражданской власти живой гужевой транспорт и жел[езно]-дор[ожный] и вновь складывая весь негодный хлам, не оставляя граммофона и ласковую собачку на манер полнобю-рократии и далее. В это время гражданская власть остается без всякой силы для прикрытия бегущего штаба. Даже было так, что местная власть не имела ни одной подводы, хотя [бы] довести что-нибудь из насущного, как хлеб. На подводы была навалена пшеница, для того чтобы вывезти для погрузки в вагоны, но штабом эта пшеница была сброшена с возов на середину двора и подводы были забраны для перевозки собачек и штабных дам и барышень. Вот, что мне пришлось видеть своими глазами, видеть как спасает революцию сидящая бюрократия в штабах и губящая массу трудящихся.

Дальше есть еще самая больная причина – это медицинский персонал. Мне пришлось видеть страсти-мучения больных и раненых солдат красноармейцев, как они бросаются в объятия страсти, когда перед ними ютится бездна и пропасть безвозвратная. Мне пришлось видеть, когда я ехал в Морозовский район и увидел: были привезены из 23-й дивизии 9-й армии больные и раненые к донскому мосту. Это было 20 апреля с.г., мост еще был неисправным. Привезенные больные и раненые (40 вагонов) брошены были на берегу Дона без всякого призрения и без прислуги. Больные и раненые ползали по краю жел[езной] дор[оги] и по краю берега Дона. Были страшные вопли и крики, просящие о помощи, но помощи этой не было – и страдавшие посылали проклятия по сердцу Советской власти. Нам, нескольким товарищам, пришлось принять меры к переправке за Дон. А также было и в самом Царицыне: на ст[анции] под заборами и в самой станции валялись стонущие и просящие помощи красноармейцы, но таковой не было оказано им, и больные оставались валяться без призору на тех же местах. А в штабах – гуляющие с красными повязками на руках, которые растрачивают только государственное достояние. Дальше мне пришлось встретиться с санитарным поездом, эвакуировавшегося «Борисоглебского вспомогательного участка № 115». Там было так, что мертвые трупы лежали по двое суток в вагоне и тут же рядом лежали больные, стонущие от страха, когда видели, что ихние товарищи лежали мертвыми с открытыми ртами, роящими[ся] и перелетающимися с мертвого на живого мухами. Когда я заявил старшему врачу Дмитровскому, то он в оправдание сказал, что прислуг нету, а тогда, в тоже время, был поезд переполнен прислугой, мозолившей глаза с перевязками на руках. И вот, если так будет продолжаться дальше, то больше, кажется, будет невозможно, и революция будет погибать в крови трудящихся масс.

Моя глубочайшая просьба на все это обратить самое серьезное внимание. Я повторяю, что дальше так продолжаться не может. Я проехал четыре губернии и ни от одного гражданина Российской Республики не слышал сочувствия к Советской власти, это только потому, что работающие товарищи на местах поступают крайне демагогически и много думают и делают для своей лишь шкуры, а о народе очень мало заботятся, лишь бы самому хорошо жилось. Каждый думает, если попал на местечко, то [он] представляет из себя маленького царька, забывает о том, откуда и из какой массы вышел он, а уже нос наворачивает на бюрократический лад.

Данилов
ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т.4. С.80-84. Заверенная копия.